Размышления Аристотеля о государстве и демократии

В своей «Афинская политии» — труде о государственном устройстве Афин, Аристотель обращается к актуальной в силу названных трудностей в развитии общества в Греции к потребности общества в создании гарантий, обеспечивающих публичность власти, осуществление ее в общих интересах. Многие авторы того времени, включая учителя Аристотеля Платона связывали воедино закон и народное представительство: теоретическими предпосылками обоснования необходимости представительной системы служили идеи об участии граждан во власти, диалога власти и общества при решении вопросов, затрагивающих интересы всех, единого закона для всех.

«Государство есть общение свободных людей», — утверждал Аристотель и полагал основным началом демократического строя свободу, а «одно из условий свободы — по очереди быть управляемым и править»[1]. Само понятие гражданина Аристотель определяет через участие в суде и власти. «Мы же считаем гражданами тех, кто участвует в суде и в народном собрании», «гражданин тот, кто обладает совокупностью гражданских прав». Отсюда берут свои начала такие принципы современной представительной демократии, как выборность и сменяемость власти, ибо демократия — это власть на время.

В.П. Бузескул отмечает, что «принцип разделения властей, которому придают такое значение в современных конституциях, уже намечен, но не проведен последовательно, систематически». Вместе с тем надо признать, что практика афинской демократии показывает, что последовательно и полно проведенный принцип верховенства народа все-таки мало сочетается с принципом разделения властей. Так, не следует питать особых иллюзий, что противовесом Народному собранию в Афинах выступал Совет 500 (Буле). В постановлениях Народного собрания обычно писалось «Совет и народ решили». И действительно, Совет играл важную роль в функционировании афинской демократии. Однако его роль не следует преувеличивать, как это порой делается в литературе, когда Совет представляют как реально правящий орган, как институт представительной демократии, даже превосходящий своим значением Народное собрание. «Хотя по способу комплектования Совет действительно мог быть реальным органом представительной демократии, однако он им не стал, поскольку идея суверенитета народа, воплощенная в Народном собрании, всегда оставалась становым хребтом самой системы афинской демократии. Совет при всей важности его функций оставался прежде всего пробулевтическим учреждением, то есть техническим аппаратом Народного собрания, готовящим проекты решений последнего»[2].

Таким образом, наряду с идеализацией демократии у античных авторов мы встречаем и карикатуры на нее — злую насмешку над державным демосом. Хотя этот факт, по мнению В.П. Бузескула, показывает, какая свобода слова господствовала в Афинах и как вообще терпима была афинская демократия к нападкам на нее, хотя были попытки несколько ограничить свободу комедии, которая иногда переходила всякие границы[3].

В тяжелые времена для афинской демократии развиваются и яснее проявляются и ее отрицательные стороны: обнаруживается деспотизм массы, большинства над меньшинством. От аристократии и верхних слоев демоса политическое преобладание переходит к низшим слоям: возникает угроза перехода демократии в охлократию. Весьма показателен случай, связанный с обвинением стратегов-победителей при Аргинусских островах, когда они совершенно противозаконно были приговорены к смерти. Сократ был в это время одним из членов комиссии пританов и единственный отказался ставить на голосование это решение как противозаконное, несмотря на огромное давление со стороны возбужденной массы. Ксенофонт в своих «Воспоминаниях о Сократе» пишет: «Однажды, сделавшись членом Совета и принеся присягу, которую приносят члены Совета в том, что они будут при исполнении этой должности руководиться законами, он (Сократ) попал в председатели Народного собрания. Когда народу захотелось осудить на смертную казнь стратегов… всех одним голосованием, вопреки закону, Сократ отказался поставить это предложение на голосование, несмотря на раздражение народа против него, несмотря на угрозы многих влиятельных лиц: соблюдение присяги он поставил выше, чем угождение народу вопреки справедливости и охрану себя от угроз». Тем не менее шесть стратегов, которые оказались в Афинах в тот момент, были казнены. Последовавшее затем раскаяние афинян уже не могло ничего изменить. Это решение (оно было чуть ли не на следующий день отменено) имело катастрофические последствия для Афин и особенно для морального духа граждан, ибо оно поставило под сомнение основные ценности афинской демократии и тем самым подготовило возникновение режима «тридцати тиранов»[4].

Отмечая все недостатки афинского государства Аристотель дает свое видение государственного устройства.

Управление государством должно принадлежать исключительно лицам, отправляющим военную службу, т. е. удовлетворяющим условиям ценза. «Средний» государственный строй — это строй, основанный на цензе. По поводу размера этого ценза Аристотель высказывается в том смысле, что невозможно установить его абсолютную количественную норму, но следует наладить дело так, чтобы сделать этот ценз возможно более высоким, но вместе с тем, чтобы число лиц, могущих принимать участие в государственном управлении, все-таки превышало число лиц, лишенных этого права. Существует также ценз для кандидатов в члены суда, совета и на другие государственные должности.

Аристотель приводит в пример конституцию Ферамена, введенная в действие в Афинах вскоре после олигархического переворота 411 г. Эта конституция предоставляла политические права лишь пяти тысячам наиболее зажиточных граждан (тем, кто обладал тяжелым вооружением). Аристотель, однако, идет дальше Ферамена в определении числа полноправных граждан; он предлагает предоставить политические права непременно большинству граждан.

Сам Аристотель дает понять, что «средним» государственным строем он считает строй, установленный в Афинах Солоном, когда доступ к должностям был обусловлен цензом.

Солона Аристотель хвалит зато, что Солон, по его словам, уничтожил олигархию в Афинах и установил демократию, удачно соединив в ней различные элементы государственного строя, — олигархический, демократический и аристократический, хвалит за то, что Солон дал демосу лишь самую необходимую власть,—власть избирать магистратов и требовать от них отчетности, все же магистратуры предоставил замещать лицам знатного происхождения и обладавшим имущественным достатком. В «Афинской политии» Аристотель ставит Солону в заслугу то, что он воспротивился как народу, требовавшему передела земли, так и знати, которая не хотела никаких перемен, и «хотя имел возможность, вступив в соглашение с любой партией, достичь тирании, предпочел навлечь на себя ненависть тех и других, но зато спасти отечество и дать наилучшие законы».

Во времена Солона афинские крестьяне и ремесленники еще не были разорены вконец конкуренцией рабского труда, еще сохранялось зажиточное крестьянство. Аристотель, подобно многим другим идеологам афинского рабовладельческого общества, мечтает о возвращении к этим ушедшим в прошлое временам. Он рекомендует ряд мер, направленных к тому, чтобы предотвратить обезземеление крестьян.

Земледельческий класс Аристотель объявляет наилучшим классом населения. Этот класс рисуется ему как класс вполне достаточный, по-видимому, отвечающий понятию среднего класса и вместе с тем не стремящийся к занятию политикой, следовательно, не ищущий должностей. Честолюбие земледельцев, говорит Аристотель, удовлетворяется предоставлением им права избрания магистратов и их контроля.

Для укрепления земледельческого класса Аристотель рекомендует аграрное законодательство, запрещающее приобретать во владение землю свыше определенной меры или воспрещающее крестьянам продавать первоначальные наделы или отдавать землю в залог.

Давать политические права массе бедняков, руководимых «демагогами», — такая перспектива не улыбается Аристотелю. Он предпочитает умеренную демократию, которая опирается на средние слои свободного населения, главным образом на зажиточное крестьянство. Такова — полития.3

Афинская демократия, придерживалась системы денежных раздач, системы подачек неимущему свободному люду. Этим путем рабовладельцы класс вели за собой огромную массу разоренной афинской бедноты. Устойчив ли такой государственный строй? Аристотель отвечает на этот вопрос отрицательно, считая, что подачки не смогут уничтожить нужду.

Но вместе с тем Аристотель сам высказывается за политику материальной поддержки неимущих классов и уступок неимущим в области политических прав. О его советах распределять излишки государственных средств между неимущими, а также о совете оказывать неимущим помощь путем снабжения их всем необходимым для занятия ремеслом было уже сказано выше.

Однако все виды помощи и все уступки в пользу бедных, какие рекомендует Аристотель, должны производиться с таким расчетом, чтобы не было поколеблено господство богатых в государстве. Все меры этого рода, указанные Аристотелем, скорее направлены на то, чтобы укрепить это господство.

Он советует предоставлять кое-какие должности представителям тех классов, которые благоденствием не пользуются, но туг же прибавляет, что верховные магистратуры должны оставаться исключительно в руках правящего класса. Он рекомендует платить неимущим вознаграждение за посещение народных собраний, как эго практиковалось в Афинах после окончания Пелопоннесской войны, и даже предлагает, чтобы деньги на этот расход давали богатые; но вместе с тем он беспокоится, как бы богатые не устранили себя от участия в народных собраниях, и поэтому советует штрафовать их за непосещение таковых.

В этих же целях он советует пореже созывать народные собрания, а судебные заседания не затягивать надолго, чтобы и состоятельные люди согласились отрываться от своих личных дел и участвовать в судебном разбирательстве. Аристотель рекомендует установить чередование в занятии должностей. «Нельзя, — говорит он, — хорошо начальствовать, не научившись повиноваться». Но вместе с тем он открыто высказывается за предоставление преимуществ тем, кто в силу богатства или добродетели «дает больше, чем другие, для государственного общения».

«Средний» государственный строй — это, по Аристотелю, государственный строй, в котором соблюдена пропорциональность и избегнуты все крайности.

В государстве, утверждает Аристотель, должна соблюдаться пропорциональность. Никакое преимущество одних перед другими не должно давать основания для перевеса одних в ущерб другим.

Радикальные законы, которые доводят до крайности олигархический или демократический строй, разрушают государство и приводят этот строй к порче и гибели. Хотя и демократия и олигархия отклоняются от идеального порядка, но они могут иметь сносное устройство, если соблюдена пропорциональность.

Есть еще одна особенность у «среднего» государственного строя: этот строй, по Аристотелю, есть господство законности. Ищущие справедливого ищут среднего, а закон и есть среднее. Где «средний» класс слаб, там законы перестают строго соблюдаться и возникает либо произвол демоса, руководимого демагогами, либо произвол богатых. В крайних демократиях все решается постановлениями народных собраний, а не по закону. Такая «крайняя» демократия Аристотелю не нравится, он считает ее сходной с тиранией, утверждая, что в ней господствует произвол. Народ он называет многоголовым монархом, объявляя его деспотом в силу того, что решающее значение в «крайней» демократии получают не законы, а декреты (псефизмы) народа.

Господству закона Аристотель придает, как видим, первостепенное значение. Где законы не властвуют, говорит он, там собственно нет и конституции.

Античная постановка проблемы законности была иной, чем у юристов и политиков в средние века. У античных политиков речь шла не столько о гарантиях законности, не столько о средствах обеспечить господство закона, сколько о том, должно ли вообще государство управляться на основании законов или оно должно обходиться совсем без законов и быть управляемым в силу усмотрения правящих лиц. Платон в «Политике» и в «Государстве» так ставит вопрос. Мудрые правители должны управлять, не прибегая к помощи законов, а, главным образом, опираясь на свои знания. Платон сравнивает закон с упрямым и невежественным человеком, который не позволяет ни делать что-либо вопреки его приказаниям, ни спрашивать о чем-либо, хотя бы даже представилось кому-либо что-нибудь лучшее сравнительно с велением закона. «Никогда закон не может, — говорит Платон, — с точностью и вполне обнять превосходнейшее и справедливейшее, чтобы предписывать всем наилучшее». В         идеальном государстве, образ которого начертан в диалоге «Государство», философы, стоящие во главе государства, управляют не на основании законов, а руководствуясь своими познаниями[5].

Аристотель высказывается также против того, чтобы власть все время находилась в руках одних и тех же лиц, как эго практикуется в олигархиях и как эго предлагал установить Платон. Он стоит за чередование граждан в обладании властью, за принцип равенства, при котором одни властвуют, а другие подчиняются, поочередно становясь одни на место других.   «Если бы властвующие отличались от подчиненных настолько же, насколько, по нашему представлению, отличаются боги и герои от людей, — говорит Аристотель, — так что несомненным было бы и явным превосходство властвующих над подчиненными, то, очевидно, было бы лучше предоставить одним всегда властвовать, другим всегда быть в подчинении. Но так как согласиться с этим нелегко, да и фактически дело обстоит далеко не так, как рассказывает Скилак касательно индусов, у которых цари будто бы в такой степени превосходили своих подданных, то становится ясно, по многим причинам, что всем должно в одинаковой степени принадлежать право на очередное участие и во властвовании и в подчинении»[6].

Этой защитой очередного участия всех в управлении и обоснованием превосходства большинства над меньшинством Аристотель явно отдает дань преимуществам демократического правления. Неудивительно поэтому, что у него демократия фигурирует как самая умеренная из всех неправильных форм государственного строя. Однако она все-таки значится в числе неправильных форм, и для «смешанной» формы — политии — Аристотель заимствует лишь отдельные начала демократического строя, стремясь достигнуть в ней соединения олигархии с демократией.

Такие крупнейшие деятели демократии V века, как Фемистокл, Перикл, не вызывают одобрительных отзывов Аристотеля. В «Афинской политии» Перикл изображается как виновник нравственной порчи афинских граждан как виновник реформ, приведших к подкупу и продажности. Лучшими из политических деятелей Афин V века Аристотель считает Никия, Фукидида и Ферамена. Никий и Фукидид, руководившие землевладельческой реакционной партией в V веке, по мнению Аристотеля, справедливо признавались людьми «прекрасными и добрыми», опытными в государственных делах, отечески относившимися ко всему государству. Ферамен же изображается у Аристотеля как стойкий поборник законности, готовый «трудиться на пользу государства при всяком устройстве, как и подобает доброму гражданину», а его конституцию Аристотель изображает как «действительно хорошее управление». Но особенно высокую оценку Аристотель, как это было отмеченоли, дает Солону, и это опять-таки может служить хорошим показателем его политических симпатий, близости его «политии» к умеренной цензовой «конституции отцов», о которой не раз вспоминали умеренные противники демократии в обстановке кризиса, потрясавшего афинское общество в V—IV веках.

[1] Аристотель. Сочинения: В 4 т. Т. 4. М., 1984. С. 571, 445, 454.

[2] Бузескул В.П. История афинской демократии. СПб., 2003. С. 203.

[3] Бузескул В.П. Указ. соч. СПб., 2003. С. 209.

[4] Никитюк Е.В. Процесс стратегов-победителей при Аргинусских островах 406 г. до н.э. и кризис афинской демократии URL: http://centant.spbu.ru/centrum/publik/kafsbor/mnemon/2006/16.pdf

[5] Сафонов В.Н. Политические взгляды Платона / История политических учений URL: http://safonov-vn.ru/index.php/template/item/165-%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D0%B2%D0%B7%D0%B3%D0%BB%D1%8F%D0%B4%D1%8B-%D0%BF%D0%BB%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%BD%D0%B0

[6] Аристотель. Политика // Аристотель. Сочинения: В 4 т. Т. 4. – М.: Мысль, 1984. – С. 376.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *